Вы здесь
Понимаешь, у меня два отца Папа задал вопрос Папино воспитание 

Понимаешь, у меня два отца…

Я очень давно вынашивал в себе эту статью. Долго – не то слово. Много лет. Это то, что рвется наружу. Зачем я пишу ее? Для пап, таких же, как я, 30–40-летних мужчин. Кто иногда тихо или явно ненавидит своих жен. Кого посещают мысли о разводе. Кто понимает, что есть, конечно, дети, но…

Я очень любил своего папу. Он гулял со мной и моим братом. Водил нас в ДК и в музеи. Он читал нам хорошие книжки и разучивал с нами стихи и басни Крылова. Собирал классику на виниловых пластинках. А потом все оборвалось резко и жестко. Папа прикладывался к бутылке. Конечно, в своем детском возрасте я не мог этого видеть и понимать, но из рассказов матери я позже уяснил, что это носило характер постоянного занудного бытового алкоголизма при полной поддержке его матери. Он не жалел денег на бутылку – в то время, как жена из экономии заклеивала клеем БФ стрелки на колготках. Купить новые было не на что. Уговоры не помогали. Никто бы из посторонних не сказал, что мой папа – алкоголик. Он пил исключительно дома. И становился другим. Как-то раз вечером из кухни я услышал отчаянный крик мамы. Прибежал – и стал свидетелем сцены, которую не могу забыть до сих пор. Мой папа душил маму. Мне тогда было 3 или 4 года. Я бросился в комнату и схватил свое оружие – пластмассовую шпагу (мы с папой даже фехтовали, да-да!) и побежал на выручку. Я помню, что изо всех сил хлестал папу по спине этой шпажкой. А потом как-то все скомкалось, были быстрые нервные сборы и такси в другой конец города – к дедушке, маминому отцу. Вскоре в нашей жизни появился отчим, которого вскоре и я, и мой брат стали звать папой.

Новый папа оставил свою семью ради моей мамы. У него были две дочери, и мы познакомились с ними (вряд ли это, правда, можно было считать знакомством…) на его похоронах. Они постояли в морге – две молодые симпатичные девушки – и на кладбище не поехали. Больше мы с ними не пересекались ни разу в жизни.

Новый папа оставил в моей жизни добрый след – научил трудиться и нести ответственность за взятое дело. Сердечник, он не жалел себя и умер от своего трудоголизма: упал с тополя на огороде, когда спиливал у него верхушку, и никому ничего не сказал. А примерно неделю спустя я обнаружил его мертвым в туалете. Мне тогда было 13. Так я лишился и отчима, которого почитал за родного отца.

…Мне до сих пор не хватает отца. Кто знает, как бы мы жили, будь он жив сейчас? Мать, наверное, ездила бы с ним на курорт по путевке. Теплицу бы на даче поставили, да не одну – он так любил землю! Машина? Разумеется, была бы! Да и я обзавелся бы машиной не к сороковнику, а гораздо раньше. Коттедж бы построили точно – он был строителем. С его смертью экономика семьи просела так, что в школе я стал «бесплатником» — была такая мера, как бесплатный обед для ребенка, потерявшего кормильца. Алименты от родного папы? Там были копейки.

В память о безвременно умершем отчиме на семейном совете было решено нам с братом взять его фамилию. Так я стал тем, кем меня знают очень и очень многие люди. И лишь одноклассники, вероятно, не забыли, как меня звали до 7 класса. Для первого, родного папы, смена фамилии сыновьями стала ударом. Нам никогда не запрещали общаться и отношения с родным папой мы с братом поддерживали. Но сам факт того, что ты называешь словом «папа» двух мужчин, которые вместе друг с другом никогда бы не сели на одной лавке, всегда приводил меня в замешательство. Ведь до 13 лет у меня была другая фамилия. Не такая, как у мамы после второго брака. И на вопрос «почему?» я с извиняющимися нотками в голосе говорил: «Понимаешь, у меня два отца…»

Папа, человек, чье отчество я ношу, попытался создать новую семью. Через несколько лет произошла трагедия: его приемный сын повесился, а у жены стало сдавать здоровье… И он продал свою «двушку» в хрущевке и, подарив мне две тысячи долларов (в допутинские времена это была треть от продажи квартиры и очень существенные деньги), уехал на ее родину в загибающийся городок в Ивановской области, где и живет до сих пор.  Но самое печальное – он не бросил своей привычки к спиртному.  Родной папа не приехал на мою свадьбу. Он не приехал и на рождение моего сына. И дочери.

А потом он неожиданно позвонил и сказал, что находится в нашем городе.

…На пороге квартиры стоял старичок с беззубым ртом. В руках он держал какую-то маленькую женскую сумку, гостинцы для детей в ней были явно не предусмотрены. Мой маленький сын узнал, что к нему приехал дедушка, а дочка была слишком мала, чтобы вообще что-то понимать в такой ситуации. Без особых эмоций прошел вечер. Я рассказывал ему о том, как мне работается, какие значимые дела на ниве благотворительности удается поднимать, как мы живем, в конце концов. Он всю жизнь читал книги и толстые журналы. Он всегда спрашивал в письмах, что я читаю.

— Папа, а вот книга, которую я написал!

Я с гордостью вручил ему хорошо изданный иллюстрированный экземпляр книги. Первой и единственной моей книги. Она была для меня как ребенок. Папа без особых эмоций пролистал ее и сказал, что с собой он книгу не возьмет – «Я читаю, но сразу же все забываю» — объяснил он свое решение. Этим же вечером он засобирался в гостиницу. «Папа! – в отчаянии сказал я. – Это же ненормально! Ты ехал, тратился, неужели тебе не хочется побыть хотя бы несколько дней с родными внуками?!»

И тогда он ответил, что приезжал, в общем-то, не ко мне… На похороны друга молодости. И вот тут меня просто переклинило. И я сказал ему все, что наболело. Про то, что он не приехал на мою свадьбу. На свадьбу моего брата. Не приехал, когда рождались мои дети и дети брата. ПРИЕХАЛ! На похороны совершенно не родного человека, приехал! Проездом заехал с поминок. Внукам даже конфет не привез. И вот этого, папа, я понять совершенно не могу. Ты человек, всю жизнь занимавшийся образованием. Литератор. ЛГУ за плечами. Тот, советский ЛГУ, с той, настоящей профессурой и жесткими требованиями – отличный вуз. Но разве это имеет значение, когда вся жизнь – псу под хвост. «Я всю жизнь читал и пил. Пил и читал». Такую короткую характеристику он дал сам себе.

Утром я сухо распрощался с ним и пожелал счастливого пути. На вокзал провожать не поехал.

На Новый год я опять не пошлю ему открытку. И даже врать, что занят или забыл, не стану. Просто не хочу. Чужой человек.

Обычная школа в рабочем микрорайоне моего города. Класс – 26 детей. У десяти из них нет папы. Еще восемь – воспитываются без папы и мамы. Развал семьи, уход папы из семьи, пьянство, разводы – все это давно стало обыденностью. Нас с вами, мужчины, посещают мысли о том, что где-то и женщины получше, и секс позабористее, и вообще – жизнь никогда не поздно начать сначала. Психологи услужливо подсунут свое объяснение – кризис 5-7-10 и т.д. лет супружества, кризис 40-летнего возраста… Но я сделаю все, чтобы мои дети никогда подобно мне не говорили извиняющимся тоном: «Понимаешь, у меня два отца…».

Похожие статьи